Вверх страницы
Вниз страницы

Alternative Reality: Последний закат

Объявление

Навигация

Новости:

30.04.2017 - Начало игры.
------------
Стартанул первый сюжетный эпизод: «Пробуждение» - Очередная группа людей, согласно никому непонятной логике начала приходить в себя. С первых минут они вынуждены сражаться за жизнь, ведь привычный им мир прекратил свое существование. Что ждет их впереди? Много насилия, много боли, новые знакомства, и возможно чуть приоткрытая завеса тайны...
------------

Погода:

Нью-Йорк. Манхэттен.
------------
+4° +10°. Высокая облачность, сильный дождь. Скорость ветра 13,9-17,1 м/с

Администрация

Nathan Hogart

События в игре:

Здесь будет текст

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alternative Reality: Последний закат » Минувшие дни » Эпизод №16 Новый день, новые заботы


Эпизод №16 Новый день, новые заботы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1 - Участники:
Salim Helveyz, Michael Garlend, Jarakara

2 - Дата начала событий:
День восьмой. 3:45 утра

3 - Отправная точка игры. Описание локации
Низина в глубинах леса, лес неподалеку от берега, и далее вглубь острова

4 - Краткое описание
Наступило утро, которое для многих казалось не настанет никогда. Разразившаяся ночью гроза едва-едва устаканилась, Но Салим уже вынужден покинуть свое укрытие, что бы продолжить прерванные поиски того, что поддержит в нем угасающее пламя жизни.

5 - Очередность постов
Salim Helveyz, Michael Garlend, Jarakara

Отредактировано Salim Helveyz (2014-07-01 21:49:51)

0

2

Сон был беспокойный, так же как и практически во все дни последних недель. Организм, получивший ничтожно малое количество жизненно необходимых протеинов и сахаринов, восстанавливался столь же ничтожно медленно. Если это вообще можно было назвать восстановлением. Съеденного куска мяса похоже хватило лишь на то, что бы немного поддержать угасающую жизнь. Еще не много отсрочить смерть. Но и на том спасибо. Когда Салим проснулся, было еще темно. Темно, холодно и сыро. Но дождь заметно стих, вода уже не просачивалась в самолет бурными потоками, и яростными снопами брызг, а порывы ветра стали куда менее резкими, ветки более не скребли по гнилому остову, сам же остов не скрежетал, не содрогался. На какой-то момент Салим смог даже почувствовать разлившуюся в воздухе приятную свежесть. Из всех звуков, были слышны лишь легкие, барабанящие в размеренном ритме звуки бьющихся о метал капель успокаивающегося дождя, да посапывание всё еще спящей девочки где-то рядом. Из всего этого, он сделал вывод, что ночь по сути своей закончилась и рассвет уже близок. Обычно грозы здесь затягивались на недели. Похоже сейчас был один из тех редчайших и невероятно удачных случаев, когда разразившаяся гроза, соизволила успокоиться всего-лишь за несколько часов. Ну что же. Как бы ни хотелось поспать еще не много, нужно было воспользоваться этим хрупким затишьем, и забрать мясо. Оно, и лишь оно было залогом его выживания, как бы глупо это ни звучало. Девчонка, она всё еще была рядом. Стоило ли её брать с собой? Она говорила что несла мясо, но потом потеряла его. Вряд ли это так. Брать её сейчас с собой было слишком накладно. Меньше всего он желал слушать её, и тем более разговаривать с ней. 
"То что не убьет, сделает меня сильней..." - саркастически усмехнувшись собственной глупости, он принялся выбираться из самолета, ни на йоту при этом не задумываясь об осторожности. Не до того было. Потревоженная девочка заворочалась.
- Тш-шш-ш - не оборачиваясь прошипел Салим. Несмотря на кратковременный дождь, воды в низине скопилось не мало. Как он и предполагал - по колено. Земля раскисла, превратившись в болотистую жижу, со вполне явственной угрозой с каким-нибудь очередным шагом, сорвать с ноги и засосать один из ботинков. Как уже случалось и не раз. Пусть и не в этом конкретно месте, но то уже не суть. Ледяная вода действовала отрезвляюще, не много бодрила, но она же доставляла и немалые неудобства - ноги дубели, переставлять шаги было тяжело из-за грязевого месива. До склона он добрался без потерь, но перед тем как взбираться наверх, остановился терзаясь сомнениями. Даже несмотря на темноту, было видно что подъем будет не из простых, особенно учитывая его состояние. По сути, это было все равно что плыть против течения. Вода фактически превратила склон, в сплошной грязевой поток. Можно было обойти, но это все-таки не вариант, обход в поисках подходящего места для подъема, займет слишком много времени и сил. Досадливо сплюнув, Салим приступил к восхождению. Несколько быстрых шагов вверх, и целый пласт раскисшей земли резко ушел вниз, грозя и его утянуть за собой. Взмахнув рукой, Салим ухватился за стебель какого-то торчащего рядом растения, буквально повиснув на нем. Осторожно подтянул, но тот под тяжестью его веса вырвался из земли с корнем. Выпустив стебель, он взмахнул руками в отчаянной надежде ухватиться еще за что-то, но те лишь разрезали пустоту. Салим кубарем рухнул вниз, обо что-то ударился, что-то рухнуло на него сверху. В конце концов, он мешком свалился в воду, вдоволь наглотавшись грязи.
- Сссука... - поднявшись пробурчал он, тут же согнувшись в три погибели, прокашливанием сплевывая всю эту дрянь. Благо хоть высота была невысокая.

0

3

Несколько раз, Майкл с трудом приходил в себя. Уже не чувствуя боли, он чувствовал лишь разлитый по телу холод. Открывая глаза, он видел перед собой лишь проливающуюся дождем бездонную тьму, и слышал шелест мириадов холодных капель яростными, резкими плетьми бьющих по лицу, заливающих глаза, смывающих рассеянными ручейками стекающую по телу кровь. Это продолжалось лишь считанные минуты, затем он вновь проваливался в безмятежное, бескрайнее небытие, не чувствуя ни холода, ни боли. Лишь оторванность ото всего мирского, сладостное томление, и переполняющее всё его существо желание остаться в нем навсегда. Но что-то, какая-то неведомая сила, словно издеваясь, раз за разом вырывала его, возвращая в суровый мир наполненный мучительной болью. Когда это произошло в очередной раз, вместе с ощущением холода, пришло иное ощущение, тяжелое ощущение осевшей в шелестящих зарослях, пропитавшей землю вязкой сырости, оставленной заметно успокаивающимся дождем, уже не бьющим столь яростно. Все еще стояла глубокая тьма. Собравшись с силами, Майкл медленно, повернул голову в сторону. На большее, зная чем это ему могло грозить - не решался. Сразу же его взгляд уперся на лежащего рядом, в луже грязи труп. С пугающим его самого равнодушием приглядевшись к телу, он понял что это была не Дори. Обезображенный мужчина, похожий на туземца, от него исходила доля тяжести пропитывающей и без того тяжелый воздух. Похоже это он и напал на них тогда. Неужели она убила его? Кажется её самой рядом не было. Майкл, с ходу принял её отсутствие как факт, не задаваясь ненужным вопросом над тем, куда она могла пропасть. Сейчас его более интересовал иной вопрос. Сквозь размеренный рокот шелестящей листвы и дождя, он расслышал ломающиеся под чьими-то шагами ветви. Кто-то приближался к нему.
- Дори... - выдохнул Майкл, прикрыв глаза. В этот момент, его совершенно не волновал тот факт, что вместо девочки, он мог привлечь чье-то чужое, не нужное внимание. Чему быть, того не миновать.

0

4

Когда ты на дереве - тебе ничего не страшно. Кара меланхолично сидела на одной из раскидистых веток, наблюдая за прилегающей территорией. Маска была при ней, волосы собраны в тугой узел на голове, чтоб не мешались. Казалось бы, племя дикарей, но они прекрасно понимали, как нужно одеваться, чтобы тебя не схватили за кусок ткани или ветки не задержали тебя за волосы. Это в крутых фильмах дикари одеты в какие-то висячие лоскуты ткани и набедренные повязки, у них волосы развеваются во все стороны, но мы-то с вами не дураки, мы понимаем, что если бы дикари действительно носили нечто подобное и бегали бы босыми пятками по лесу, то они бы быстро кончились. Все эти травяные юбки - да, атрибутика, но атрибутика ритуального характера для Шиабри.
Костюм Охотника отличался от того, что носили на территории племени. Максимально короткие и плотно прилегающие к телу шорты, сделанные из мягкой шкуры - если бы были длиннее, мешали бы при беге, сковывали бы движения. Если бы кожа была чуть плотнее - плохо бы тянулась и разорвалась бы. Мужчины ходили с неприкрытым торсом, на них груди всегда красовались ремни, на которые привязывались кинжал, трубка с ядовитыми дротиками, иногда какой-нибудь мешочек с целебными травами. Привязывалось всё это плотно, чтоб не болталось и не мешало. У женщин был недостаток природы - грудь. Её приходилось прикрывать и подвязывать, уже плотной кожей - чтоб, пардон, не тряслась при беге. Кинжал уже перемещался на ремешок на предплечье. А на ногах подобие сандалий - подошва из кожи и несколько верёвок вокруг ноги, чтоб эта подошва не соскальзывала. Маска была единственным атрибутом, который мог мешать. Но он же мог и жизнь спасти. Издавая грозный рёв в этой маске можно было распугать пару-тройку Падальщиков. Таких, особо впечатлительных.
Голое тело - опасно, скажете вы? Возможно. Но с такой одеждой, которая не сковывает движения, попробуй поймай сначала, чтоб опасно стало. А от укусов насекомых и змей у Шиабри всегда найдётся лекарство. Они давно со всей этой шушерой живут, не удивляйтесь.
Отойдём от без преувеличений скучного и на фиг никому не нужного описания жизни местных аборигенов и вернёмся к Джаракаре, которая всё ещё сидит на ветке дерева и наблюдает.
Какая-то большая разбитая штука. Из этой штуки выползает какой-то странный человек и куда-то пытается идти. Кара напряглась и всмотрелась в его очертания. Он двигается как-то очень уж еле-еле. Падает в воду, хлещет грязь. Вот чудак, разве грязь можно есть? Чудак. Чужак. Точно, точно, он чужак!
Где-то с другой стороны донеслось "дори". На языке Шиабри это слово значило "больно". Только он ударение не туда ставит. Ещё один чужак?! Вот же удивительный день, даже дождь ушёл в другую сторону. И шорох в кустах. Ломается ветка. Кто-то идёт к этому чужаку. Кара хватается за копьё и, издав воинственный крик в духе индейцев дикого запада, прыгает вниз. Копьё втыкается в землю, девушка отталкивается им и оказывается прямо в кустах.
К Майклу, привлечённая запахом трупа, двигалась пантера. Здешние пантеры питались тем, что оставалось после Падальщиков, сменив свой рацион и методику поиска пропитания. От этого их клыки стали ядовитыми. Джаракара схватилась за нож и грозно зашипела на зверя.
- Арджа! АРДЖА! - командовала она ей на своём языке, мол, "прочь", размахивая кинжалом прямо перед её пастью. Пантера, рыча, попятилась назад и ушла, рассудив, что непонятное существо с непонятной головой и так грозно рычащее лучше оставить в покое. Она ещё успеет сюда вернуться. По её разумению.
Кинжал снова оказывается на предплечье. Кара разворачивается и вырывает копьё из земли. Подходит к Майклу и смотрит на него сверху вниз. Сердце колотится.
Чужак. Вот же классно.
Она тыкает в него тупой стороной копья, отходит на один шаг. Потом подходит на два. Наклоняется и садится на колени перед ним, осматривая его тело. Кровь. Ранен. Она посмотрела на труп Падальщика и нахмурилась, там, под маской.
"Что здесь происходит...кто все эти люди...?" - промелькнуло в её голове.
Она похлопала его по щеке, довольно-таки осторожно. Пощупала лицо, шею. С любопытством провела рукой по одежде. Он был не опасен в таком состоянии, можно было рассмотреть его поближе, пощупать...рана. Вот она.
"Глубокая...это плохо"
Всё делалось молча. Девушка огляделась по сторонам, в поисках нужного ей растения. Посмотрела в сторону того, другого. Который был явно поживее. Аборигенка похлопала Гарленда по щекам снова, добиваясь того, чтоб он окончательно открыл глаза. Она поднесла ладони к маске, в область глаз, и несколько раз раскрыла-сжала кулаки, мол, моргай, не закрывай глаза, будь в сознании. Сомнительно, конечно, что он сообразит о чём она, но она надеялась, надежда последней умирает. 
Охотница оставляет копьё в земле около Майкла и идёт в ту сторону, где она видела Салима. Девушка подбегает к нему, рассматривает. Он выглядит усталым, голодным, но как-то не похоже, чтоб он прямо сейчас готов был помереть, в отличие от того парня. Джаракара опять смотрит по сторонам и находит нужный ей куст. Она достаёт кинжал и идёт к нему. Некоторое время ковыряется в зарослях, а потом выходит с трофейным фруктом, с которого она смахивает каких-то мелких букашек. Подходит к Салиму, разрезает плод ножом и отдаёт ему обе половинки, властно вкладывая их в руки мужчины, покрытые грязью. Конечно, он может их потом выбросить, но не взять их он тупо не сможет.
- Кхара, - что на их языке "ешь"
Фрукт похож чем-то на папайю, только он красный. Очень сладкий и полезный, питательный. И с каким-то странным эффектом. Охотники иногда ели их после бессонных ночей и сразу становились бодрее. Поэтому здесь их и не было практически.
Девушка склонилась в грязь перед ним и набрала кучу этой грязи в одну руку, в другую схватила кусок растения, валявшийся в ногах у Салима. Тот самый, за который он цеплялся и вырвал с корнем. Про себя Кара отметила, что он погубил растение, которое могло бы ещё многим помочь. У него свойство хорошее было, обезораживающее. Некоторые животные его ели, чтоб желудок почистить, а примочка из этой штуки с грязью давала потрясный залечивающий эффект.
Джаракара уже осторожнее, чтоб не растерять грязь, двинулась обратно к Майклу. Снова села подле него, прикладывая грязь к ранам и капая на них соком со стебля растения.
Маску девушка так и не снимала.

Свернутый текст

p.s. господи, простите меня за эту простынь, меня попёрло.

+2

5

Как бы Салим ни пытался откашляться, все-же порядком всякого несварительного дерьма осело в его желудке. А во рту, который и прополоскать то было нечем, так и остался этот омерзительный привкус вязкой грязи, и болотистой будто жирной воды. На какое-то время он почувствовал что-то близкое к тошноте - давно забытое, но не менее мерзкое ощущение, вспыхнувшее где-то в далеких глубинах запущенного, но закаленного трудностями сурового бытия организма. По телу прошлась волна мелкой дрожи. С силой глотнув воздуха, он приготовился вновь попытаться взобраться наверх. Пока еще было темно, медлить нельзя, до первых лучей восходящего солнца, нужно было как-то дожить, и подтверждение тому не заставило себя долго ждать. Едва только он сделал шаг к злополучному склону, как краем зрения, где-то слева от себя уловил движение. В этом не было никаких сомнений. Остановившись, он бросил в ту сторону взгляд, потянувшись рукой к ножу. Рефлексы сработали как надо. Если падальщики его учуяли, то пытаться взобраться на верх было уже бесполезно. Однако, что-то тут было явно не так. Едва только взглянув налево, он инстинктивно дернулся в сторону. Лишь секундой назад неизвестный едва промелькнул где-то в стороне, и вот он уже прямо перед ним. Разглядывает его, не нападает. Хоть лицо и было закрыто маской, но и так можно было понять, что перед ним девушка, причем весьма не дурна телом. С первого же взгляда было понятно, что она совсем не походила на падальщиков, по крайней мере, не на тех с которыми он сталкивался всё это время. Дикая, но не сказать что бы обвисшая душой. Это и заставляло его в нерешительности держать руку на рукояти ножа, так и не вытаскивая его из самодельных ножен. Нужно быть настороже, но не стоит проявлять агрессии, если не нападают. Но и признаков дружелюбия не проявлял. Знаете, после стольких лет жизни здесь, уже как-то перестаешь верить в дружелюбие и понимание. Она была похожа скорее на местную туземку, хотя откуда ей здесь взяться? Сколько он здесь прожил, а никого кроме ублюдочных падальщиков, да дикого зверья, не считая вчерашнего вечера - не встречал. Ну мало ли. Вон какая ловкая, может потому и не замечал, что она сама того не желала. Поразительно, вчера парень со своей девчонкой, теперь это. Что дальше будет? Насрать на то что будет, главное что бы это помогло ему выбраться с треклятого острова.
"И что? Что ты от меня хочешь? Уж не сожрать ли часом?" - вяло размышлял Салим, с тем же удивлением рассматривая незнакомку, её "снаряжение", на взгляд сильно отличающееся от того, что есть у тех же падальщиков, хотя бы маской, которую обезумевшие дикари и вовсе не носят. Ответ опять же таки не заставил себя долго ждать. Не двигаясь с места, он уже почти без опаски, но с любопытством наблюдал за её дальнейшими действиями. Покорно принял преподнесенный фрукт, и согласно кивнул в ответ на что-то сказанное ею, мол: понимаю, понимаю, хотя на самом же деле ни черта не понимал, лишь догадывался. Понюхал сомнительного вида плод. Вроде ничего на нюх, чего отнюдь нельзя было сказать на взгляд. Разнообразные фрукты и овощи в огромных количествах произрастающие на острове, Салим почти не собирал, хотя бы уже потому, что по большей части не знал их свойств, за исключением нескольких известных ему еще из прошлой жизни растений, а экспериментировать с ними, он никогда не горел особым желанием. Если только сильно припрет. Терзаясь сомнениями, Салим поднес фрукт к приоткрытому рту, нерешительно открыл его чуть шире. Но перед тем как пробовать угощение на вкус, всё же решил поинтересоваться:
- Эй...Слушай, а этот... - так и не закончив, он вынужден был прервать сам себя, заметив что девушка, то ли не понимая его, то ли не слыша, в общем никак не реагируя, подобрала грязь, росточек валяющийся у его ног, и поспешила убраться восвояси, так и не пожелав хоть что-то объяснить. Собравшись с духом, он все же решился и попробовал первый зажатый в руке плод. Сначала, он хотел надкусить лишь совсем чуток, но едва-едва распробовав восхитительный разлившийся по языку вкус, Салим вдруг почувствовал захлестнувшую его неестественную жадность. Казалось в жизни он не пробовал ничего лучше. Прикрыв глаза, он перенесся в рай, не глядя сжирая и второй плод. Фрукт был невероятно сочным, таким же сладким, с небольшой едва уловимой кислинкой, он буквально таял на языке, сок стекал промеж пальцев, с губ, подавлял все эти противные ощущения загаженности рта. Но и одним лишь превосходным вкусом, всё дело не ограничилось. Покончив с импровизированной трапезой, и открыв глаза, он понял, что ему вроде бы стало как-то даже не много лучше. Этот божественный плод, не только избавил его от мерзких ощущений, но и казалось зарядил его какой-то питательной силой что ли, теплом разлившийся по телу. Будто он только что съел не фрукт, а того самого падальщика, целиком. Глубоко, сытно вздохнув, Салим, не тратя времени даром, направился вперед. Взобраться на склон теперь оказалось во много легче. Стремясь вверх, он вгрызался пальцами в комья грязи, хватался за стволы небольших деревцов и растений, несколько раз чуть не скатывался вниз, но реакция более не подводила Салима. Добравшись до желанного верха, он по прежнему не тратя ни секунды попусту, направился дальше, по памяти продираясь через заросли, к месту вчерашней бойни. Идти было недалеко, а добравшись до места, его ожидал приятный сюрприз: мало того что всё было на месте, так еще и эта чудо-девица была тут же, склонилась над парнем. Ведомый любопытством, он тихонько подошел ближе, желая рассмотреть что она там делала. Однако, разглядев её ловкие манипуляции с грязью, саркастически хмыкнул, и вынув нож, присел у убитого вчера падальщика, валяющегося тут же, рядом:
- Грязь? Зачем заставлять мужика мучиться еще от гангрены? Давай я ему просто глотку перережу, да и дело с концом...
Нет, конечно Салим понимал что это вероятно был какой-то их, племенной обряд какого-то там исцеления, но он сильно сомневался что грязь, чем-то на самом деле поможет парню. Вырезав ломоть мяса со спины падальщика, Салим тут же отправил его себе в рот. Желудок всё же победил его. Фрукты фруктами, а губительная нехватка углеводов по расписанию. Затем, не скрывая откровенно смачного чавканья, отрезал еще кусочек и поднявшись, протянул его незнакомке, выражая тем самым благодарность, своего рода проявление дружелюбия. Мясо конечно гадость редкостная - терпкое, отдающее гнильцой, но чем черт не шутит?

+2

6

Шорох ломаемых ветвей был слышен всё ближе и ближе, все четче и четче, а вместе с этим, ускорялся и тяжелый ритм бьющегося сердца, становясь всё тяжелее и тяжелее. Кто-то не просто приближался к нему, кто-то крался. Он слышал всё. Слышал как с боевым кличем, что-то тяжело приземлилось совсем рядом. Резкий хруст ветвей, незнакомый, столь же резкий женский голос. В уме тут же всплыла смутная ассоциация с тем существом, набросившимся на него ночью. Вероятно тот кто набросился на него тогда, лежал сейчас мертвым рядом, но это не значило что он мог быть здесь один. Эти ублюдки убили Дори, и теперь пришли за ним - вот оно, самое простое объяснение происходящему. Майк лежал не шевелясь, не открывая глаз, но он чувствовал всё, каждое прикосновение чьих-то лап на своем теле, он знал что это была не Дориана, это не её руки. Чувствовал что это кто-то чужой. Он не боялся смерти как таковой, но боялся, до дрожи страшился взглянуть ей в лицо. Никогда не верьте тем, кто говорит что это просто. Это совсем не просто встретить её мужественно, не теряя своей чести. С каждым новым прикосновением, страх с новой силой вгрызался в остатки его души, разрывал на части, вынуждая мысленно молить о том, что бы она настигла его уже быстрее, не заставляя томиться в этом пугающем неведении. Что бы безмятежная тьма наконец снова поглотила его, и навсегда оставив в своих пленительных объятиях, более не возвращала в этот изменчивый мир полный боли и страха. Молиться о наступлении скорой и безболезненной смерти, это всё что ему оставалось. На что он еще был способен сейчас? Разве что молить о пощаде. Он не боец, он даже встать не сможет, что бы попытаться ответить ударом на удар, оставалось лишь смириться и покорно ожидать. В какой-то момент, Майку вдруг показалось что всё стихло. Он не понял когда именно воцарилась эта странная тишина, все посторонние, пугающие звуки будто исчезли, растворились в воздухе. Секунда, другая, третья, минута. Ни звука кроме легкого рокота моросящего дождя, да шелеста будоражимых ветром зарослей, ни прикосновения, кроме холодных капель дождя, да порывов ветра, теребящих сырую одежду. Собравшись с духом, он медленно, нерешительно приоткрыл глаза. Рядом, в пределе видимости никого не было. Бежать. Нужно было бежать, скрыться пока не поздно. Только разум выработал единственное верное решение, как снова послышались чьи-то осторожные шаги, лишая его и без того хрупкой надежды на спасение, снова чьи-то прикосновения и...голос...Нет, не может быть! Это был человеческий голос! Майкл не мог разобрать самого смысла путающихся в голове слов, но не важно что он говорил, важна была сама живая интонация человеческого голоса, а не хищное рычание какой-то обезумевшей, человекоподобной твари! Вновь загоревшись потерянной было надеждой, он резко распахнул глаза. Первое же на что наткнулся взгляд - устрашающее, какое-то неестественное, застывшее выражение лица. Инстинктивно Майк дернулся, но прежде чем он понял что то была всего лишь маска, резкая боль вспыхнувшая в потревоженных ранах, сорвала с губ сдавленный стон. Ему показалось, что он горит и замерзает одновременно. Он вяло приподнял руку, словно защищаясь от удара...

+2

7

Кара, увидев, что Майкл повёл рукой, немножко дёрнулась от неожиданности. Потом поняла, в чём причина его удивления - маска. В этот момент и Салим подошёл, вырезал кусок мяса из Падальщика. Девушка сняла маску, демонстрируя явно брезгливое выражение. Она не понимала, что он сказал, но жест доброй воли, сомнительного порядка, но всё же доброй, она вполне себе поняла. Туземка отрицательно покачала головой. Девушка наклонилась к Майклу, взяв его за руку и приложив её к своей груди. Их лица разделяли буквально сантиметров десять.
- Тссс, тссс... - прошипела она, успокаивающе, на манер матери, убаюкивающей своего ребёнка. Выглядела она примерно так же озабоченно, как упомянутая маменька.
Кара отодвинулась, выпрямилась и критично посмотрела на Салима. Как-то в голове у неё не могло уложиться, что он может есть такую дрянь, да ещё и другим предлагать. Ну, собственно, это его личное дело. Шиабри никогда не питались Падальщиками, считая, что поедая их - сам становишься им. Как минимум частично. Ведь, по определённой идеологии аборигенов, поедая животное, частично ты обретаешь его качества. Обретать качества Падальщика...сомнительный плюс.
Она открыла было рот, чтоб что-то сказать по этому поводу, но тут же отмахнулась: учитывая, что она не поняла ни слова из произнесённой им абракадабры, вряд ли он поймёт её. Чужак же. Поэтому девушка просто показала на Падальщика пальцем, изобразила, будто бы что-то ест, а потом покрутила пальцем у виска. И пусть Чужак понимает это как хочет.
Джаракара вернулась к зализыванию ран Майкла. Ей оставалась самая малость. Чтобы мужчина не дёргался, она бесцеремонно села на него, в конечном итоге, совершенно не ощущая по этому поводу никаких уколов совести или чувства стыда. Когда она закончила, она слезла и с него, оставаясь пока рядом, стряхивая грязь с рук и критично его осматривая. Раны были обезоражены, а грязь вперемежку с той травой помогла бы им зажить. Но не нравилось ей то, что он здесь лежит. В племя его бездумно тащить - тоже не вариант. Пытаться объясниться с Салимом?
Кара, по ходу мыслей, перевела взгляд на него.
В принципе, попробовать можно. Хотя чужаки наверняка не так всё поймут, стоит им только предложить помощь или что-то пытаться объяснить. Девушка вздохнула и всмотрелась в черты лица Майкла. Интересный, светлый. Глаза такие яркие, прямо как у неё. Кара провела рукой по его лбу. Горячий, даже очень. Вот это плохо. Его нужно было где-то спрятать, чтобы он отлежался и побыть с ним, пока ему не станет лучше. Или отнести туда, откуда он пришёл.
Только вот откуда он пришёл? Знает ли это другой чужак? Скорее всего нет. Но Гарленда точно надо унести отсюда в безопасное место. Как минимум туда, где его не достанут Падальщики в случае чего. Тогда она сможет приходить к нему и приносить еду. И быть уверенной, что с ним ничего не случится за время её отсутствия. Такое место было - убежище Шиабри от дождя и место для засады в стволе дерева. Оно прикрывалось мхом и корой. Только нужно будет оповестить соплеменников, чтоб туда никто не пришёл и не потревожил несчастного.
Джаракара, конечно, культуристкой не была, да и росточком была меньше, но она понадеялась на авось. Сначала она резко встала с места, взяла копьё и запустила его в ствол дерева. Метка. Маску сняла и оставила на земле окончательно. Размяла плечи и приподняла Майкла, взвалив его на себя. При этом она зашипела от напряжения и поморщилась, но она по крайней мере смогла его посадить и сама села рядом.
- Арджай-ка? - "можешь идти?" спрашивает Кара, вопросительно заглядывая ему в глаза и пальцами изображая ходьбу. Если бы он хоть чуть-чуть перебирал ногами, это бы относительно помогло. Медленно, даже очень медленно, учитывая темноту, грязь и тяжесть его тела, но они бы тогда точно смогли бы дойти до места.
У Салима она даже не подумала спросить помощи - мужчина сам неважно выглядел. Да, конечно, было бы сказочно здорово, если бы он ей помог, но рассчитывать на это, при всей её наивности и вере в хорошее, не приходилось. От чужака можно ждать чего угодно и не факт, что он поведёт себя, как истинный Шиабри, жертвуя собой и своими силами ради других.

+1

8

Незнакомка наконец сняла свою пугающую маску, тем самым удовлетворяя часть его любопытства обращенного к тому, что могло быть скрыто за ней, а скрыто за ней было брезгливое выражение прекрасного, миловидного девичьего лица, которое Салим выдержал вполне себе спокойно. Он достаточно прожил в одиночестве, что бы ровно реагировать но подобное выражение эмоций. Да и потом, чисто по человечески мог понять это недовольство. Мясо то и впрямь редкая дрянь на вкус, да еще и сырое. Будучи здоровым, он бы и сам не решился жрать такое. Лишь когда совсем припрет, как сейчас. Как там говорят? На безрыбье и рак рыба? Равнодушно пожав плечами, он сам съел преподнесенный кусок мяса. По крайней мере, теперь он ни на йоту не сомневался в том, что перед ним действительно туземка. Местная жительница, а раз не одичала, значит она здесь была не одна. Да и потом, не сама же она себе набила все эти татуировки, красующиеся на теле? В ночной тьме, он плохо различал рисунок, видел лишь общие очертания, но понятно было что это не грязь, и не царапины, а именно что татуировки. В его взгляде обращенном к ней, горело вспыхнувшее пламя неукротимого любопытства разгорающегося всё сильней и сильней, ему буквально всё было интересно в ней. От странной манеры речи, до интересных действий. Действительно интересных, хотя бы уже своей непредсказуемостью, ведь вопреки всем его ожиданиям, мужик то очнулся! Он тоже по своему был ему интересен, но сразу было видно из какого теста он сделан, а туземка была особенной. Неужели грязь и вправду помогала? Да быть такого не может! Глядя на то, с какой она нежной, почти родительской заботливостью относилась к мужику, к любопытству, примешалась и некоторая доля паршивости, чувства сравнимого с грустью, с подачи невольно разбереженных ран, казалось бы уже давно зажитых где-то там, в далеких глубинах памяти. Ведь была у него семья, брат, дочь, жена, которые остались где-то там, на далеком континенте. Вряд ли они его до сих пор ждали. Слишком много времени прошло, он и сам о них не вспоминал уже. Почти. Но не потому что забыл, вовсе нет, а потому что не вспоминая потерянном, ему было легче выживать здесь. Пуская печаль в свой разум, ты начинаешь терять контроль над ситуацией. Довольно красноречивые жесты туземки, снова обращенные к Салиму и его питанию, вернули его из глубокой пучины тяжелых дум, в суровую реальность настоящего, не позволяя расклеится. Примерный смысл всех этих жестов он понял. Но тут возник иной вопрос: почему она собственно изъяснялась жестами? Вероятно у членов племени был какой-то свой, особенный язык. В пользу этой версии, решительно указывали и те непонятные слова, нет-нет да слетающие с её губ. К тому времени как туземка закончила с ранами мужика, и снова посмотрела на него, Салим уже доедал третий кусок мяса. Если на первые два раза, он ответил полным равнодушием, то третий уже как-то стал зарождать в нем раздражение. Но то было отнюдь необычное раздражение, то было скорее, как ни странно приближенное к адреналину, вот так, с ходу. Когда он, с кипящей в жилах кровью бросался на ублюдков, казалось будучи готовым разорвать тех на части одними лишь зубами. Иногда, одиночество превращает людей в монстров. Как долгое воздержание от чего либо желаемого.
"Да что тебе это мясо покоя не дает? Что ты пялишься то? Ну не хочешь так не ешь, гурманка нашлась..." - едва не высказал он вслух, чуть не поперхнувшись пищей. На секунду, ему вдруг показалось, что выражение её взгляда было каким-то не таким. Не брезгливым, а каким-то, сочувствующем что ли, понимающем, в общем сбил этот взгляд его с толку. Вот только их уход куда либо, никак не входил в его планы. А судя по всё тем же красноречивым жестам туземки, обращенным уже к мужику, именно это она намеревалась сделать. Огонь баба! А вот он всё еще был слаб для длительных переходов по дебрям джунглей, да еще и с ножей. Мясо, да и странный фрукт конечно прибавили ему немного сил, но естественно одного лишь только мяса мало для полного восстановления истощенного организма. Досадливо сплюнув, и убрав нож назад, Салим подступил ближе. Ну, а что еще делать? Сейчас упустишь их, а потом хрен найдешь. Нельзя было терять такой шанс. Нельзя.
- Слушай, не знаю кто ты, и откуда, но ты нужен мне, так же как я тебе. Услуга за услугу, я помогу тебе, ты поможешь мне? Арджайка?
Он не знал что значило это слово, но в его понимании, оно значило что-то вроде "понятно?" Не дожидаясь ответа, понадеявшись на то, что мужик все-таки примет верное решение, ибо деваться ему все равно не куда было, он взял парня за руку, намереваясь перекинуть её себе через плечо, но перед тем как поднимать, выразительно взглянул на туземку:
- Готова? Я один не подниму

+2

9

Одновременно с этой жалкой инстинктивной попыткой защититься, Майк тяжело задышал, борясь с тяжелым комом огненной боли и липкого страха. Казалось что сердце лихорадочно билось прямо о ребра. Глаза его панически завращались, зашарили по сторонам. Слепые рефлексы, пожалуй только они и двигали им в этот момент. Его рука оказалась в чьей-то теплой ладони, он почувствовал ею чужое, спокойное биение сердца. Услышал голос, нежный, тихий, родной, словно бархатный. Его взгляд устремился на незнакомое девичье лицо обращенное к нему в выражении материнской заботы, успокоения в глубоких темно-синих глазах. Казалось оно было каким-то неестественным, словно из какого-то иного, запредельного, сказочного мира. Панический страх медленно сошел на нет, уступая место робкой неуверенности. Кто эти люди? Он не знал их, они точно не из их числа выживших. Почти успокоившись, он скосил взгляд в ту сторону, куда взглянула незнакомка. Перепачканный не то кровью, не то грязью парень, с диким лицом сплошь изрытым ссадинами. Он с той же неестественной жадностью, и мерзким чавканьем что-то ел, удерживая в руках нож, с кончика лезвия которого что-то лениво капало. В отличии от странной незнакомки, этот парень не внушал ему доверия, выглядел зловеще во мраке пропитанным опасностью. Когда, когда же наступит день? Казалось спасительные, теплые лучи восходящего солнца никогда больше не осветят эту залитую кровью землю. Майк перевел было взгляд на валяющееся рядом безжизненное тело, надеясь подтвердить или опровергнуть невольно прокравшуюся в разум догадку о людоедстве, но тут что-то навалилось на него сверху, невольно привлекая к себе его внимание. Дикарка. Она собиралась что-то делать. Не отрываясь, он с волнением близким к паническому следил за её действиями, невольно дергался, когда та касалась его ран. Любое, даже самое легкое, осторожное прикосновение к ним, отзывалось целым шквалом неприятных эмоций. Но осознавая всю свою беспомощность перед ситуацией, покорно доверился её воле. В конце концов, терять ему было нечего. Было конечно не так дико больно как тогда, когда на него напали, разве что как-то необычно, и от того страшно. Когда она по всей видимости закончила, принявшись отряхивать руки от странной массы похоже на грязь, Майк воспользовался небольшой возникшей заминкой, что бы получше её разглядеть. Его по прежнему не покидало какое-то ощущение нереальности того, что видели его глаза. Было что-то неестественное в этой туземке, и вместе с тем, что-то заставляющее насторожиться. Может дело было в необычном цвете волос, может в чертах лица, может еще в чем, а вот в чем конкретно, понять не мог. Да и не до того сейчас было, совсем не до того. А вот когда она метнула копье, он сразу понял что в ней заставляло его насторожиться. Можно ли ей доверять?...Сесть оказалось тяжело. Тяжело было не только весьма хрупкой с виду девушке, прогибающийся под тяжестью его тела, но и ему самому, от боли в ранах. Поняв примерный смысл жестов девушки, он все-же нерешительно кивнул, хоть и был совсем не уверен в том, что ему удастся подняться на ноги, не говоря уже о том, что бы идти. Лишь когда к нему обратился до этого, стоящий безмолвно парень, Майк начал кое-что понимать. Помощь. Взаимовыручка...
- Д...До...Джесс...Джессика, найди её...Сейчас... - вместо ответа, с трудом выдавил он из себя.

+1

10

Джаракара, надо сказать, удивилась. И тому, что парень, оказывается, полагал, что может идти, и тому, что этот странный  Падальщикожуй решился помочь, и тому, что всё тот же Падальщикожуй сказал слово на её языке. Правда как-то странно он его употребил. Он вряд ли правильно уловил смысл слова. Ну, он хоть что-то уловил, она же из его абракадабры не улавливала ничего. Поэтому оставалось делать только то, что делают все иностранцы в незнакомой стране, слыша незнакомый язык. Улыбаться. Улыбка получилась совершенно лишённой зачатков интеллекта и ярко демонстрировала то, что она абсолютно не понимает собеседника.
Поняла она, что он готов куда-то двигаться чисто по напрягающимся у него мышцам.
Девушка поднялась на ноги вместе с Салимом. С ним поднять Майкла было ощутимо легче. Да и тот вроде как не совсем бревном был, как ей показалось.
Относительно свободной рукой, то есть не той, на плече которой висела тушка Гарленда, она показала вперёд. Мол, идти туда. Было тяжело, но не то чтоб невыносимо. Кара периодически вглядывалась в заросли, но ничего, кроме воды, скатывающейся по листьям им по пути, благо, не встречалось. Дорогу показывала так же, молча. Нет смысла попусту сотрясать воздух, когда тебя никто не понимает.
Таким образом, туземка подвела чужаков к одному из их укрытий. То, что это укрытие, исходно, не говорило ничего - просто широкое дерево. Однако, когда они приблизились, Джаракара выскользнула из-под тяжести Гарленда и сначала сорвала поросшие ветви местного плюща, затем отодвинула деревянную пластину, загораживающую дыру в этом дереве, аккурат меж двумя крупными его корнями. Судя по стенам этой импровизированной пещеры, её вырезали прямо в дереве очень грубыми инструментами. Всё те же пресловутые стены и потолок были замазаны слоем какой-то непонятной жижи. Жижа эта предохраняла дерево от гибели: всё-таки вырезать по живому дереву для племени было хоть и необходимо, всё равно вредило окружающей природе. А это было ой как не в духе племени.
Она помогла Салиму положить Майкла на имевшийся лежак из мягкой шкуры и соломы. Даже импровизированная подушка имелась: кусок какой-то материи, в которую была завёрнута всё та же солома. По окончанию сего мероприятия она вытерла лоб рукой от пота и размяла плечи.
В голове мелькнул здравый вопрос. А дальше что? Как им объяснить? Она поняла, что самым актуальным в этой истории языком будет язык жестов. Джаса позвать не представлялось возможным, он был совсем в другой стороне. Кара потёрла подбородок, нахмурившись от тяжёлой думы и соображая, как донести до них то, что нужно было донести.
Сообразив аж просияла.
Сначала показала пальцем на Майкла, потом на пол пещеры, потом на раны мужчины и медленно придвинула сдвинула ладони между собой. Мол, "ты останешься здесь, пока раны не затянутся". На себя, потом снова изобразила пальцами ходячего человечка, потом сделала вид, что что-то ест, затем что что-то пьёт. И показала на Гарленда снова. "Я схожу за едой и водой тебе" или "Я буду носить тебе еду и воду". В любом случае, смысл, как она надеялась, должен быть ясен.
Она перевела взгляд на Салима и поклонилась ему, в знак благодарности. Она не знала, что предложить ему. И стоит ли. Может, ему вообще ничего не нужно?   
Девушка вздохнула, потерев лоб. Даже и не скажешь ничего. И идей по поводу того, как спросить у него, нужно ли ему что-то тоже. Может он сам скажет? Или покажет. Или скажет и покажет. Туземка посмотрела ему в глаза, кивнула в его сторону, на манер кивка с вопросом "а ты как?" и склонила голову набок, ожидая его рефлексии на всё происходящее.

+2

11

- Джессика? Та девчонка прыткая, мелкая? Я знаю где она - коротко ответил он направляясь вперед. Далее шли молча, чему Салим в каком-то смысле был рад, и не только потому что молчание позволяло сосредоточиться. Ему так было привычнее, и легче. Его переполняли смешанные чувства. Две крайности по сути одной и той же сущности. С одной стороны он был счастлив находясь рядом с этими интересными людьми, это то чего он ждал столько лет. Всё кончено, всё наконец-то кончено. Они зарождали в нем манящее предвкушение от осознания близости конца, он чувствовал что вот-вот вернется в цивилизованный мир, что еще не много, и все что связано с этим местом, для него закончится навсегда. Спасение. Это счастье было столь велико, что он не допускал не единой мысли о том, что они могли попасть сюда так же как и он когда-то, что им тоже не на чем убраться отсюда, в конце концов туземцы не появились же тут из ниоткуда. Но с другой же стороны, было ему как-то не по себе, от такого обилия живых людей. Он не вспоминал о доме, что бы не терзать душу, не заниматься мазохизмом, но не замечал как эту вынужденную пустоту внутри, заполняла дикость этого места. Он готов был наброситься на людей, лишь на слепых рефлексах заученных годами выживания. Пока сдерживал себя. Нельзя упускать этих людей, нельзя терять их, никак нельзя, нужно было сдерживать монстра внутри себя. Путь давался не просто, мужик был тяжелым, Салим прогибался под его весом, одышка учащалась с каждым шагом, дающимся ему как спринт на короткие дистанции, а тут еще эта дождевая сырость. Раскисшая, вязкая земля то и дело норовила уйти из под ног, сырые заросли путались, липли, царапали, мешали обзору. Однако, более-менее внимательно расставляя шаги он не упал ни разу. Многие места по которым шли, Салиму были знакомы по тем или иным приметам, вон чуть заметная тропка по которой он бродил перед самым заражением этой дрянью, вон трухлявое, могучее бревно которое он срубил еще в первые месяцы своего пребывания здесь, в надежде построить жилье. Ныне оно служило для него ориентиром с вырезанными в стволе метками прикрытыми кусочком коры. Но теперь, проходя мимо, он как бы открывал всё это для себя в несколько ином свете. Места знакомы, но маршрут по которому их вела туземка был будто бы чужд для него. К тому времени, как они дошли до необычного укрытия, Салим уже валился с ног. Кое-как уложив еле живого мужика на лежак, он тяжело дыша, утирая заливающий лицо горячий пот, не столько присел, сколько свалился на пол. И вроде прошли то не далеко, а такое ощущение, что оббегал весь остров, вдоль и поперек, без передышки. Ужасно хотелось пить, и есть. Желудок вновь скручивало от недостатка злосчастных углеводов. Местечко то уютное, надежное. Когда солнце взойдет, здесь по идее должно быть комфортно, не холодно и не жарко. А с виду ведь самое обычное дерево, мимо которого он возможно и сам проходил ни один десяток раз. Даже интересно стало, что он еще необычного мог бы не заметить? На активную жестикуляцию туземки, Салим лишь отмахнулся рукой.
- Ага...Понял я, понял...Иди - при этом устало пробормотал он, хотя единственное что понял, так это то, что она собиралась куда-то уйти. Судя по кивку в знак благодарности, боятся её ухода не стоило. Вот только уходить она почему-то не спешила. Медленно приводя сбившееся дыхание в норму, он заметил невысказанный вопрос в её глазах, но всё равно ни черта не понимал.
- Что? - откровенно непонимающе, с некоторой долей раздражения спросил он, в ответ на её кивок. Ему начинал действовать на нервы языковый барьер стоящий между ними. Да еще этот пот, никак не желающий останавливаться. Словно потоки крови из открытой раны...Крови...И тут его осенило! Да так, что Салим аж на ноги поднялся
- Самолет - он волнительно провел ладонью, изображая летящий самолет, и для большей понятливости даже прожужжал, пытаясь изобразить звук двигателя - в низине, в овраге, понимаешь? - второй рукой он изобразил низину - там девочка...Как её...До... - он вопросительно взглянул на мужика, в надежде на то, что тот подскажет, но тот едва ли был на это способен. Салим нахмурил лоб пытаясь вспомнить как её звали. Имя так и вертелось на языке - ...До...Джессика! Джессика, приведи её сюда, пока она не удрала куда-нибудь. Понимаешь?
Руководствовался он в этот момент, отнюдь не благородными побуждениями, а принципом "чем больше людей, тем больше шансов". Если эта девчонка пропадет, то логично что мужик потом будет искать её, вместо того, что убраться нахер с острова.

0

12

Нет, Боже вашу мать, да нет же! Парень его понял неправильно. Майкл хотел было поправить незнакомца, но тут его потащили, и сил выдавить из себя хоть одно внятное слово не осталось совсем. Все силы уходили на борьбу со вспыхнувшей болью, с жаром разгорающимся так, будто это не его тащили, а он кого-то волок, на то в конце концов что бы не отключиться. Тащившие его, едва ли следили за осторожностью, за ухудшающимся состоянием больного, казалось сосредотачиваясь лишь на скорости передвижения. Не было сил противиться этому. Да и было бы - не противился. Понимал что чем быстрее они дойдут куда бы не шли, тем быстрее он окажется в безопасности, и выкарабкается. Если есть хоть единый шанс спастись, значит он должен был им воспользоваться. Странно, но это желание уцепиться за предоставленный судьбою шанс и выжить, всё больше и больше подавляло под собою то равнодушие с которым он по началу готов был принять смерть. Несмотря на слова парня о взаимовыручке, мотивы незнакомцев по прежнему оставались для него загадкой, но если бы хотели убить, то сделали бы это раньше, и не тащили сейчас на своем горбу. Объяснение конечно так себе, но хоть какое-то. Он чувствовал как им это тяжело дается, как они прогибались под его весом. Определенно он им был нужен для чего-то. Взаимовыручка. Что он хотел этим сказать? Но об этом Майк намеревался думать после, когда всё окажется позади, сейчас для этого не время и не место. Иногда он пытался по возможности помочь им, да и себе, пойти самостоятельно, обходя препятствия, иногда ему это каким-то чудом даже удавалось. Какое-то время он еще пытался следить за маршрутом, что бы не много поправившись, вернуться на знакомые места и отправиться искать Джессику, если она была жива. Она единственная кто обладал медицинским образованием, она была единственной на кого он мог положиться без страха за свою жизнь. Ему казалось что они уходили куда-то вглубь кажущегося бесконечным леса, шли по незнакомым ему местам. Но вскоре все заросли, все деревья и кустарники сплелись в какую-то единую, неразличимую  темно зеленую массу мелькающую перед глазами. Осознав всю тщетность своих попыток запомнить путь, он бросил это дело. Майк и сам не понял когда весь этот путь закончился. Вот они шагали, шагали, шагали, пробираясь через эту бесконечную зелень, эту тьму, и вот его уже укладывают на какую-то постель. К этому времени, он был близок к тому, что бы безвольно обмякнуть и вырубиться, перед глазами всё ходило ходуном. Но он слышал как незнакомец, справляясь со сбившимся дыханием, пытался что-то объяснить девушке, слышал знакомое имя, смутно видел как тот пытался объясниться с нею языком жестов...
- Да нет же! - наконец напряженно выпалил Майкл, пытаясь придумать как им объяснить то, как им сказать что нужно было найти не девочку, не девочку черт её дери, а врача! Он конечно был бы рад видеть рядом Дорриану, здоровой и невредимой, но Джессика сейчас была ему жизненно необходима. В голове была какая-то вата, мысли путались, путались пальцы стирающие с лица мокрую пелену - Джессика...Да поймите же...Дже...Сси...Ка...

0

13

Они такие странные. Кара посмотрела на одного. На второго. Их слова реально звучали абракадаброй и попытки объяснить что им нужно казались даже немного смешными. Девушка потёрла подбородок, задумчиво. Салим изобразил что-то вообще невнятное. Это птица? Жужжащая птица? Стрекоза? Что за слово такое - са-мо-лёт?
Зато последняя вопросительная интонация вполне себе прояснила кое-что. Он явно вопрошал понимает ли туземка что-то. Она виновато потупила взгляд и отрицательно покачала головой.
- Дж...Джессика? - проговорила Джаракара следом за Майклом, нахмурившись. Видимо, это было имя. Окей, она будет спрашивать всех чужаков кто из них Джессика, тупо наставляя копье и спрашивая - Джессика? Ведь это логично.
Беловолосая встретилась взглядом с Гарлендом и выразительно ему кивнула. Если бы он пригляделся, он бы в её глазах заметил коктейль из решимости и желания постараться в этом. Затем её выражение лица сменилось на сочувствующе-сопереживающее. Она наклонилась к Гарленду и погладила мужчину по голове, снова тихонько зашипев на него, мол, спи давай.
Затем туземка выпрямилась, размяла плечи и колени, готовясь уходить. За едой, как она и говорила. Кара прикинула в голове сколько это времени должно занять, кивнула самой себе и вышла из убежища, оставляя Салима и Майкла вдвоём, прикрывая за собой "дверь". Изнутри Салим сможет её открыть, если ему приспичит искать эту его жужжащую летающую штуку. Кара не нанималась к нему работать, так что поиски летающей штуки - это его личные половые трудности. Захочет их решить - пусть решает, ей главное принести свежей еды и воды раненному, иначе он, проснувшись в таком измождённом состоянии и не найдя чем восполнить запас жизненной силы, помрёт чего доброго. Это будет не по закону Шиабри, если так выйдет.
Налегке передвигаться было легче, быстрее. Прежде всего она вернулась за копьём и за маской, которую снова надела на себя на случай опасности. Дальше путь лежал на небольшой охотничий погост в глубине леса, где она планировала взять побольше еды, сославшись на жуткий голод и выслеженную стаю местных парнокопытных, которых Шиабри называли "анхи". Её там поймут, охотники часто так делали. Правда не поймут, чего она не хочет никого с собой брать, но это её личное дело.
Ночная охота - вообще дело тонкое, по их понятиям. Каждый видит её по-своему. Кому-то проще работать в паре, кому-то - в одиночку. Джаракара обычно брала с собой на охоту хоть кого-то...беда, мда. Ну да ладно, всегда можно объяснить всё экспериментом.

Спустя часа полтора она вернулась на место, где укрывались Салим* и Майкл. Через плечо у неё уже висела сумка, а маски не было. Копьё она притащила с собой. Вошла внутрь, сразу увлечённо принявшись за разгрузку сумки. Три крупных куска жареного на костре мяса, пара фруктов, подобие хлеба и большая фляга с водой. Разложила всё это в зоне досягаемости Гарленда. Подобралась к нему, приоткрыла ему рот и накапала туда какой-то безвкусный сок одного из лечебных растений. Это должно будет помочь справиться с инфекцией, если он успел занести её, пока валялся в таком состоянии под дождём.
Всё это происходило быстро, намного быстрее, чем то описывает автор. Джаракара же должна была найти хоть одну тушку анхи, для того, чтоб её история была хоть чем-то подкреплена и не вызвала бы вопросов. А она их не видела вообще за всю ночь, так что это не очень хорошо. Напоследок она остановилась, зевнула, тихо повторила слово "Джессика" и снова удрала, ничего не объясняя и не комментируя.

[надеюсь Нат меня скоординирует куда мне свалиться дальше.]

*

*Салим - я не знаю остался ли твой персонаж там же или нет, поэтому не описываю никаких поползновений в его сторону. Если что, мой персонаж на твоего не среагировал, когда вернулся.
И простите меня, пожалуйста, за такую огромную задержку, ребят.

+2

14

Когда туземка ушла, Салим тяжело выдохнув лег прямо на пол, заведя руки за голову. Он сомневался правильно ли она поняла суть того, чего они от неё хотели, но он сделал всё что мог при своем состоянии. Найдет хорошо, не найдет, тоже не плохо. А он сделал всё что мог. Позже, когда мужик поправится и ломанется искать свою девчонку, этим простым и доходчивым объяснением он сможет и прикрыться и убедить его в бесполезности своих попыток. А если мужик был туп, и потребует более доходчивого объяснения, то о многом он намеревался умолчать, кое-где приврать, так что бы он быстро понял, к чему Салим ведет. Сурово? Может быть. Но чувство вины его при этом ничуть не гложило. Такова жизнь, каждый выживает в ней как может. Природный уют этого интересного места навевал такое спокойствие и сонливость, такое умиротворение, что ему удалось даже поспать не много. Точнее не столько поспать, сколько подремать. Бессвязное, бредовое бормотание мужика вскоре, самым наглым образом вклиниваясь в привычную природную гамму звуков - вырвало его из этого состояния.
- Да что тебе не спится то? - откровенно недовольно пробурчал он, медленно, тяжело поднимаясь на ноги - заткнись ты уже, всё нормально будет
Он не знал сколько прошло времени пока дремал. По ощущениям где-то около получаса, но могло пройти и больше. И час и два, и пол дня. Не всегда ощущениям можно было верить. Туземки рядом всё еще не было. Не важно где она пропадала, а вот разлеживаться не было времени, нужно было за мясом вернуться, а там уж и рукой подать до самолета. Сбегает уж, поглядеть что там да как. Прильнув к своего рода двери, Салим прислушался. Кажется всё спокойно. Да и ноги вроде более-менее нормально держали. На небольшую вылазку хватит. Перед тем как выйти, взглянул на мужика: предупредить? Или уж ладно? Решив не тревожить его, Салим аккуратно вышел молча, прикрыл за собой так, что бы с одной стороны и не было заметно ничего, но с другой стороны и сам на обратном пути мог разглядеть нужное дерево. Перепутать ведь среди сотен тысяч почти точно таких же, ничего не стоило. Была конечно одна надежная метка - оно было большое, значительно больше всех остальных на этом участке. Но, как говорится на черта надейся, а сам не плошай. Судя по первым рассеянным лучам восходящего солнца, прошел где-то час с момента его отхода ко сну. В общем пол часа-час, не больше. Более-менее определившись со временем, Салим по памяти отправился обратно, к месту расположения мяса. Если солнце начнет припекать, то вскоре падальщик совсем будет непригоден для пищи. Нужно было поскорее забрать сколько сможет унести. Идти пришлось чуть дольше чем планировал, несколько раз, он сбился с пути, а почему и сам не понял. Вроде шел по тем же меткам, по тем же следам. Или все-таки не по тем? Как бы там ни было, а до убитого падальщика, он таки добрел. Первым же делом отправил кусок мяса себе в рот, тщательно разжевывая, тщетно стараясь не торопиться. Судя по отсутствию копья и маски туземки, она здесь уже побывала. Но дошла ли до самолета?
"А ни всё ли тебе равно?!" - тут же мысленно попытался отчитать Салим сам себя за ненужные мысли лезущие в голову. И в этот самый момент, откуда-то оттуда, со стороны берега раздался сильно приглушенный расстоянием человеческий вопль проникнутый страданиями и болью. Бросив всё, даже перестав чавкая перемалывать мясо между зубами, Салим напрягшись прислушался, словно собака в стойке. криков больше не последовало, но он был совершенно уверен что ему не послышалось, это был живой человеческий голос! Еще один! И что теперь делать? Вернуться к самолету который находился ближе? Или сделать то, что он по сути то должен был сделать уже давно - отправиться к берегу? Или наплевать на всё и вернуться к дереву, пока туземка не увела куда-нибудь еще мужика? Ищи потом их по всему острову...

0


Вы здесь » Alternative Reality: Последний закат » Минувшие дни » Эпизод №16 Новый день, новые заботы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC